Московское Общество Греков
ΣΥΛΛΟΓΟΣ ΕΛΛΗΝΩΝ ΜΟΣΧΑΣ

Улунян Артем

Артем Акопович Улунян – доктор исторических наук, главный научный сотрудник Института всеобщей истории РАН, руководитель Центра балканских, южно-кавказских и центрально-азиатских исторических исследований.

Научные интересы: история Греции, проблемы истории общественно-политического развития, этнополитические вопросы и международным отношения XIX–XXI вв. в Балканском и Центрально-Азиатском регионах.

Участник круглого стола “Геноцид греков Понта” 19 мая 2020 года, организованного Московским обществом греков.

Артем Акопович Улунян

Родился 17 октября 1961 г. в Москве. Окончил исторический факультет МГУ в 1984 г.

Кандидатская диссертация: Стратегия и тактика Национально-освободительного фронта Греции (ЭАМ), 1941-1944 гг. (ИВИ АН СССР, 1989).

Докторская диссертация: Образование и становление Коммунистической партии Греции (от социалистических кружков последней трети XIX в. до 1941 г.) (ИВИ РАН, 1994).

Доктор исторических наук, ведущий научный сотрудник, руководитель Центра балканских, южно-кавказских и центральноазиатских исторических исследований Института всеобщей истории РАН.

Область интересов:

Политическая история Греции; международные отношения и внешняя политика в Балканском регионе, геополитика.

Основные публикации:

  • Национально-освободительный фронт Греции (ЭАМ). 1941–1944. История — идеология — политика. М., 1991.
  • Коммунистическая партия Греции. Актуальные вопросы идеологии и внутренней истории. (От социалистических кружков к партии коминтерновского типа. 60-е гг. ХIХ в. — 1941 г.) М., 1992. Ч. 1, 2.
  • Коммунистическая партия Греции. Актуальные вопросы идеологии, политики и внутренней истории. КПГ в Национальном Сопротивлении, Гражданской и «холодной» войнах. 1941–1956. М., 1994. (28,5 п. л.)
  • Коммунистическая партия Греции. История — идеология — политика. 1956–1974. М., 1995.
  • Коммунистическая партия Греции. История и политика. 1975–1991. М., 1996.
  • Коминтерн и геополитика: Балканский рубеж. 1919–1938. М., 1997.
  • Политическая история современной Греции. (Конец XVIII в. — 90-е гг. ХХ в.) Курс лекций. М., 1998.
  • Не подлежитъ оглашенiю. Военные агенты российской Империи в Европе. 1900–1914 гг. М., 1999 (в соавторстве с Е. Ю. Сергеевым). Переиздание — 2003 г.
  • Новейшая история зарубежных стран. Учебник для 11-го класса. М., 2000 (в соавторстве с Е. Ю. Сергеевым). Переиздания — 2002 г., 2014 г.
  • Балканы: горячий мир холодной войны. Греция и Турция между Западом и Востоком. 1945–1960 гг. М., 2001.
  • Балказия и Россия. Структура угроз национальной безопасности Российской империи на Балканах, в Центральной и Передней Азии в представлениях российской военной и гражданской бюрократии (1900–1914 гг.) М., 2002.
  • Ошибка полковника Пападопулоса. Крах идеи «сильной руки» и крушение системы «управляемой демократии» в Греции (1967–1974 гг.) М., 2004.
  • Политическая история Греции ХХ века. М., 2004.
  • После режима. Греция: от военно-политической системы к парламентской демократии (1974–1981 гг.) М., 2005.
  • ЦЕНТРАЗИЯ 2000/2005: Упущенный шанс? Оценки и прогнозы зарубежного экспертно-аналитического сообщества. М., 2006.
  • Фактор Косово. Балканское экспертно-аналитическое сообщество на фоне этно-политического кризиса (1996–2007 гг.). М., 2007 (в соавторстве с С. Г. Кулешовым). Издание в Албании на албанском языке: Faktori Kosovë. Dashkësia ballkanike eksperto-analitike në sfondin e krizës etnopolitike (1996–2007). Shtëpia Botuese “ELVE”, Tiranë. 2014.
  • Новая политическая география. Переформатируя Евразию. Историзированные зарубежные геоконцепты. Конец ХХ в. — начало ХХI в. М.: ИВИ РАН,М., 2009.
  • Концепции национальной безопасности внешней политики государств Западных Балкан. Преодоление конфликтности и евроатлантические перспективы. М.: Институт мировой экономики и международных отношений РАН, 2010 (в соавторстве с С. А. Романенко).
  • Балканский «щит социализма». Оборонная политика Албании, Болгарии, Румынии и Югославии (середина 50-х гг. — 1980 г.). М.: Русский фонд содействия образованию и науке, 2013.
  • «Послепражский 1969-й»: Советские дипломатия и разведка в поисках союзников и противников на Балканах и в Европейском Средиземноморье. М., 2016.

Отдельные статьи:

  • On the Economic, Social and Cultural Life of the Greeks in the USSR in the 20ies — 30ies // Études balkaniques. София, 1989.
  • Греческая национальная периодическая печать в России и СССР в первой трети ХХ века // Études balkaniques. София, 1989. № 4.
  • Полемика по проблемам языка советских греков в межвоенный период в СССР // Études balkaniques. София, 1991. № 2.
  • The Special Branch of the Russian Police: Greece and Turkey Through Intelligence Eyes (1912–14)// Revolutionary Russia. London. 1992, V. 5. (1 п. л.).
  • Ουλουνιάν A. Aρ., Στιγμιότυπα από την οικονομική, κοινωνική και πολιτιστική ζωή των Eλλήνων της EΣΣΔ στις δεκαετίες του 1920-1930// Xίλια χρόνια Eλληνισμού-Pωσίας, επιμ. Πασχάλης M. Kιτρομηλίδης, Aθήνα, Γνώση, 1994.
  • Sowjetische Einschätzungen der politischen Entwicklung in Osteeuropa. Nach den Dokumenten des ZK der KpdSU// FORUM für Osteuropäische Ideen — und Zeitgeschichte. Köln. 1. Jahrgang 1997. Heft 1.
  • The Soviet Union and “the Greek Question”, 1946–53: Problems and Appraisals // The Soviet Union and Europe in the Cold War, 1943–53. London., 1996.
  • The Communist Party of Greece and the Comintern: evaluations, instructions and subordination // International Communism and the Communist International 1919–1943. Ed. by T. Rees and A. Thorpe. Manchester, 1998.
  • Гражданская война в Греции и Болгарии: мирный и немирный пути (1946–1949 гг.) (К постановке проблемы) // България в сферата на съветските интереси. (Българо-руски научни дискусии). София, 1998.
  • Магистрализация пространства. Центрально-азиатский вектор в оценках и прогнозах российских имперских военных и гражданских чиновников (конец XIX — начало ХХ в.) // Ирано-славика. Ежеквартальный научный журнал. Синегрия Евразии. 2004. № 3–4.
  • Китай и Центральная Азия: мнения экспертов // Апология. Ежемесячный журнал. 2005. № 4(4).
  • The Balkan wars: Russian military intelligence assessments and forecasts — Variants of old thinking in producing a new picture// Crossroads of European Histories: Multiple Outlooks on Five Key Moments in the History of Europe. By R. A. Stradling, Conseil de l’Europe, Council of Europe.Published by Council of Europe, 2006.
  • Геопространственный концепт «Большой Центральной Азии». Функционализация против идеологизации // Историческое пространство. Проблемы истории стран СНГ. М., 2007. № 2.
  • Геопространственные концепты: проблемы новой реальности // Власть и общество в истории: геополитические измерения на постсоветском пространстве в конце ХХ — начале XXI в. Кишинев, 2008.
  • Алфавитизация в советской повседневности. 20–30-е гг. ХХ в. (Общая канва) // История повседневности в изучении истории стран СНГ. Материалы Международной IV летней школы. 15–21 июня 2009 г. Международная Ассоциация институтов истории стран СНГ. Ереван, 2009.
  • Центральная Азия: угрозы реальные и мнимые. Взгляд из гражданских и военных кабинетов российской империи (начала ХХ в.) // Отан тарихы. Отечественная история. Научный журнал. Институт истории и этнологии им. Ч. Ч. Валиханова. Алматы. 2008. № 4 (4).
  • «Румынское направление» российской военной разведки (1900–1908 гг.) // Revista de istorie a Moldovei. Insitutul de istorie, stat şi drept al Academiei de ştiinţe a Moldovei. Chişinău. 2009. № 1.
  • Дехронологизационные концепты в истории новейшего времени (Опыт постсоветского режима в Туркменистане) // Формы и способы презентации времени в истории. М.: ИВИ РАН, 2009.
  • Британский концепт «этнополитического пространства» в «Большой игре» и его крушение (70–80-е гг. XIX в.) // Историческое пространство. Проблемы истории стран СНГ. М., 2009.
  • «Фактор Вамбери» в дебатах британского парламента по центрально-азиатской тематике в последней трети XIX — начале ХХ в. // Центральная Азия. Традиции и современность. Отв. ред. Ар. А. Улунян. М.: ИВИ РАН, 2011.
  • Great Powers’ Diplomacy towards National Minorities in South-Eastern Europe in 19-20 Centuries: Some Disputable Contradictions // Partide politice și minorități naționale din România în secolul XX. Vol. VI. Cluj Napoca. Editura Institului pentru Studierea Problemelor Minorităților Naționale Editura Kriterion. Coord. V. Ciobanu, F. Solomon, S. Radu. Institul pentru Studierea Problemelor Minorităților Naționale.
  • Проблема геопространственных конструктов в современном публичном и академическом дискурсе Эстонии. // Историческая география. Отв. ред И. Г. Коновалова. М., 2012.
  • «Афганский буфер» Александра Бёрнса для Центральной Азии. От стратегических планов до подложных писем // Историческое пространство. М., 2012.
  • «Историческая пролегомена» геопространственного концепта Большой Центральной Азии: британская версия 30-х гг. XIX в. // Центральная Азия. Человек — общество —государство. Отв. ред. Ар. А. Улунян. М.: ИВИ РАН, 2013.
  • Советская военная угроза из Центральной Азии для Британской Индии. Британские оценки и заключения (1920–1930-е гг.) // Историческое пространство. Проблемы истории Стран СНГ. М., 2013.
  • Балканы, Германия и Австро-Венгрия накануне и в годы мировой войны в эстонской национальной историографии межвоенного периода // Koegzystencja narodów i kultur na Bałkanach. Balcanica Posnaniensia Acta et studia, red. Ilona Czamańska, Witold Szulc. 2012 Т. XIX, Wydawnictwo: Instytut Historii UAM, Poznań 2012.
  • Дэвид Уркварт, «The Portfolio» и начало конца тайной дипломатии Санкт-Петербурга. Секретные дипломатические документы Российской империи в британской печати (1835–1837 гг.) // Славяне и Россия: славянские и балканские народы в периодической печати. К 90-летию со дня рождения А. А. Улуняна. Отв. ред. С. И. Данченко. М., 2014.
  • Центральная Азия Арминиуса Вамбери: политика и наука // Ставропольский альманах Российского общества интеллектуальной истории. Выпуск 14. Ставрополь, 2013.
  • Nationhood under the Eastern Bloc: Romanian Communist Mode of Ethno-Political Construction as Response to the “Elder Brother” (late 60s — 70s). (Analysts’ Assessments and Historians’Views) // Stefan cel Mare University of Suceava.Codrul Cosminului, XX, 2014, No. 22.

Источники:

http://publisher.usdp.ru/authors/267.html

https://w.histrf.ru/articles/article/show/ulunian_artiem_akopovich

“Историки России. Кто есть кто в изучении зарубежной истории” Биобиблиографический словарь. Изд. 2-е, испр., доп. М., 2008., С.252


Интервью для сайта https://politconservatism.ru

Россия никогда не забывала о Греции

РI: Наше представление о том, что после Адрианопольского мира 1830 г. Россия забыла о Греции, предоставив ее судьбу державам Европы, возможно, и не на все сто процентов соответствует действительности. Как отмечает собеседник «РI» известный историк, руководитель Центра балканских, южно-кавказских и центрально-азиатских исторических исследований ИВИ РАН Артем Улунян, на протяжении XIX века Россия не отказывалась от участия во внутригреческих делах и продолжала играть свою роль, в частности, в подборе новых кандидатов на роль монархов. С другой стороны, и  Россия в общественном сознании греков всегда занимала и занимает особое место, а имена Каподистрии и Ипсиланти, связанных с Россией, пользуются в этой стране особым уважением.

 

Любовь Ульянова

Уважаемый Артем Акопович, после недавних выборов в Греции в России стали надеяться на развитие контактов с этой страной. Однако в истории наших стран уже был опыт сближения, который ничем, по сути, не закончился. В XVIII веке Россия была очень близка Греции (достаточно вспомнить «греческий проект» Екатерины II). В начале XIX века российский министр иностранных дел стал первым президентом новой независимой Греции. Но почему Россия, как только Греция стала независимой, потеряла к ней интерес, а также потеряла свое влияние в Греции?

Артем Улунян

Говоря о российско-греческих отношениях, следует иметь в виду условия, в которых они развивались, и этапы, которые они прошли. Борьба греков против Османской империи за независимое государство, апогеем чего стало восстание 1821 года, так или иначе была связана с надеждами на помощь Российской империи.

Любовь Ульянова

На Ваш взгляд, ключевым событием российско-греческих взаимоотношений того периода стала реакция России (точнее, ее отсутствие) на восстание Александра Ипсиланти?

Артем Улунян

Это так. Но об этом чуть позже. Вначале хотел бы отметить следующее. Да, Санкт-Петербург в период обострения взаимоотношений с Османской империей оказывал серьезное покровительство грекам. Достаточно вспомнить предоставление грекам земли для устройства их поселений в черноморских и азовских регионах, на юге современной Украины, а также тот факт, что сами греки создавали воинские подразделения в составе русской армии в период русско-турецких войн. Но многое зависело от «большой политики». Для Российской империи, выступавшей покровительницей христианского и, прежде всего, православного населения Османской империи, было важно также не испортить отношений с европейскими великими державами, имевшими собственные интересы в балканско-средиземноморском регионе. Именно поэтому, а также и в силу нежелания оказывать поддержку революционному движению, опасному с точки зрения российских имперских властей, греческая освободительная организация «Филики Этерия», созданная в Одессе в 1814 году, действовала в подполье и не имела связей с властями. Более того, в 1818 году её центр переместился в Константинополь (Стамбул). После начала восстания в марте 1821 года российский император Александр I оказался в достаточно щекотливом положении. С одной стороны, существовал Священный союз, инициатором которого был он сам и который легитимизировал власть монарха над своими подданными (в данном случае – султана Османской империи) и не допускал революций, а, с другой, греки, как и другие христиане-православные, находились под патронажем России. В этой связи, как Вы уже отметили, был фактически избран курс на нейтралитет. Поддержка стала оказываться во второй половине 20-х годов XIX века и привела, в конечном счёте, к русско-турецкой войне.

Любовь Ульянова

Вы имеете в виду, что поддержка со стороны России грекам начала оказываться только после восшествия на престол Николая I?

Артем Улунян

Речь не только об этом. Россия не могла выступить против Османской империи одна. Поэтому война стала возможна после объединения усилий России с усилиями Британии и Франции. Примечательно, что именно в это время в Греции сформировались три так называемых фильских партии – русофильская, англофильская и франкофильская. Избрание бывшего российского министра иностранных дел Иоанна Каподистрии в 1827 году «правителем Греции» было обставлено как временный шаг, то есть до момента избрания монарха. Сам Каподистрия надеялся на то, что он сможет получить поддержку народа и превратиться, в конечном счёте, в президента страны. В этом ему было отказано.

Любовь Ульянова

Но ведь он не был отстранен от власти, а трагически погиб…

Артем Улунян

Да, и только после его гибели осенью 1831 года три страны – Россия, Англия и Франция приступили к поиску кандидата на пост монарха. Кандидатам предъявлялись следующие требования – он не должен был иметь связей с монаршими дворами трёх государств и являться приемлемой фигурой. Таковым в итоге оказался баварский принц. Влияние трёх государств-покровителей на него оказалось слабым, зато в стране началась «германизация», что было воспринято в Греции с недовольством и привело, в конечном счёте, к его свержению.

Любовь Ульянова

Так Россия в течение XIX века постепенно потеряла свое влияние на Грецию?

Артем Улунян

Отнюдь. На протяжении XIX века Россия не отказывалась от участия во внутригреческих делах и играла свою роль, в частности, во время подбора новых кандидатов на роль монархов. Более того, король Георгиос I был женат на племяннице российского императора Александра II Великой княжне Ольге Константиновне, вошедшей в историю страны под именем королевы Ольги. В то же время, на протяжении XIX века интересы Афин и Санкт-Петербурга сталкивались в вопросах региональной балканской политики. Например, Российская империя поддержала создание болгарской национальной церкви. Можно вспомнить и передачу новому болгарскому государству после русско-турецкой войны 1877-1878 годов ряда территорий, на которые претендовала Греция. Ни в коем случае нельзя говорить о том, что Россия «забыла о Греции», наоборот, после приобретения ею независимости взаимоотношения между государствами пережили все перипетии, которые характерны для взаимоотношений суверенных государств. Нельзя не отметить и большое, по разным подсчётам от 800 тысяч до 1 миллиона, греческое население Российской империи.

Любовь Ульянова

Тем не менее, очевидно, что на протяжении XIX века греческая тема уступила место славянской. По каким причинам это произошло?

Артем Улунян

Ответ лежит в плоскости идейно-политической. Курс на поддержку балканских славян, кстати, не всех, а, прежде всего болгар и сербов, имел «онтологические корни» в формировавшейся доктрине политического славизма, пока ещё имевшего форму «православно-славянскую», а затем претендовавшего и на «панславистский» масштаб. Следует отметить, что формулирование концепций «панидеологий» проходило в XIX – начале ХХ веков не только в России, но и других государствах, в частности, Германии (идея пангерманизма), Османской империи (панисламизм, а затем пантуркизм).

Любовь Ульянова

Получается, что это была своего рода закономерность для европейских стран?

Артем Улунян

Да, но заметьте – не всех. А только для континентальных имперских образований, которые стремились усилить соответствующие позиции на международной арене за счёт некого этно-политического или конфессионально-политического «ядра» из народов империи и родственных им этносов за пределами этих империй. С точки зрения большинства греков и правящих кругов, обращение к «политическому славизму» в его православно-славянской форме единения, да и панславизма в целом, для Греции несло угрозу в территориальном отношении. Кроме того, эти теории трактовались и как внешнеполитическая угроза, поскольку они предполагали минимализацию роли страны, окруженной «враждебными соседями»: с севера – славянами, а с востока – Османской империей. В самой Греции, кстати, в 1844 году глава так называемой профранцузской партии Иоаннис Коллетис, занимавший пост премьер-министра, в ходе дебатов о будущей конституции страны, выступил с концепцией «Мегали идея» («?????? ????»), то есть «Великой идеей» – объединения всех территорий, на которых проживают греки и которые имеют исторические связи с Грецией.

Любовь Ульянова

Подобные идеи формулировались и в других балканских странах…

Артем Улунян

Именно. Аналогичные теории выдвигались в новых балканских государствах в качестве официальных доктрин или имели широкое распространение на уровне общественных настроений в виде концепций «Великой страны» («Великая Сербия», «Великая Болгария», «Великая Румыния»). Это было следствием процесса формирования наций и национального государства. В Греции подобные доктрины соседних славянских Балканских стран воспринимались крайне подозрительно и враждебно. Более того, поддержка этих государств Российской империей порождала уверенность в стремлении реализовать планы «славянского империализма» за счёт Греции. Поэтому Афины искали поддержку у западных стран, особенно у тех, кто имел противоречия с Российской империей на Балканах. Эта политика, как ни парадоксально, сочеталась со стремлением греческой стороны найти в лице России союзника в вопросах, которые были важны для Греции, но игнорировались европейскими государствами.

Любовь Ульянова

Какую роль в охлаждении отношений с Грецией сыграл отказ Александра I поддержать восстание Ипсиланти?

Артем Улунян

На самом деле, никакой обиды на Александра I за то, что он в 1821 году не поддержал восстание, не было. В данном случае речь идёт исключительно о прагматическом подходе, а не о неком «историческом аргументе».

Любовь Ульянова

Российские мыслители, писатели, философы (после Пушкина) все время концентрировали свое внимание на Константинополе. Но при этом не обращали никакого внимания на реально существующую Грецию. Можно ли считать, что увлечение российского мыслящего общества Константинополем привело к потере влияния в Греции?

Артем Улунян

Существовавшая в российских политических кругах и озвучивавшаяся время от времени идея захвата Константинополя была некой id?e fixe, соединявшей в себе и военно-стратегические, и культурно-исторические, и конфессионально-мифологические элементы. Для Греции, кстати, Константинополь до сих пор – Константинополь и даже просто Город, что говорит о многом. Интересно, что в современной болгарской языковой традиции название города – Цариград. «Поход на Константинополь» как программный элемент российской внешней политики обуславливался стремлением взять под контроль Проливы. Естественно, что для греческой стороны российские и болгарские претензии были неприемлемы. В российской общественной и политической мысли, как, впрочем, и литературе, Греция XIX и начала ХХ веков не нашла какого-либо специального отражения, в отличие от античной Греции или Византии. Очень краткий момент особого интереса к Греции был продемонстрирован в годы борьбы за независимость, то есть в 1821-1829 годы. Так, в частности, героиней многих лубочных картинок и изданий «для народа» стала отважная женщина-капитан Ласкарина Бубулина, которая удостоилась впервые и единственный раз в истории России и Греции звания российского адмирала флота.

Любовь Ульянова

По каким причинам после обретения независимости Греция попала под влияние Великобритании?

Артем Улунян

Нет, нельзя сказать, что после приобретения независимости Греция попала под влияние Британии. Парадокс заключался в том, что Греция в первые годы своей независимости была в наибольшей степени прогерманской, чем какой-либо иной. Баварская династия, которая привезла из Баварии как военных, так и гражданских служащих, фактически «оккупировала» Грецию, что вызвало недовольство греков. Интересен один из исторических фактов: садовником у первого греческого короля Оттона был дед будущего основоположника германской геополитики Карла Хаусхофера. Следует также иметь в виду, что отец будущего греческого монарха баварский король Людвиг I Баварский был известен как «фанатичный эллинофил» и имел среди своих предков представителей византийской династии Комнинов.

Любовь Ульянова

Тем не менее, решения Лондонского протокола 1830 года содержали положения, выгодные, прежде всего, Англии и Франции, но не выгодные России?

Артем Улунян

Здесь не надо забывать о том, что международные отношения в эпоху соперничества империй имеют свои особенности. Адрианопольский мирный договор, заключенный в 1829 году между Российской и Османской империей после русско-турецкой войны (то есть накануне Лондонского), был очень выгоден российской стороне. Ни Лондон, ни Париж не помешали Санкт-Петербургу добиться максимально возможных выгод. Если и говорить о невыгодности Лондонского протокола, так прежде всего он был несправедлив в отношении самой Греции: часть освобожденных территорий возвращалась Османской империи, а за пределами страны оказывалось больше греков, чем в границах нового государства.

Любовь Ульянова

Можно ли считать, что Россия лишилась возможности влиять на Грецию из-за Крымской войны?

Артем Улунян

Крымская война была воспринята в Греции как сигнал для действий в отношении Османской империи. Западные страны фактически блокировали начавшиеся боевые действия, и Греция объявила о своём нейтралитете. В свою очередь, Российская империя, несмотря на намеки о возможной помощи, в действительности не могла ничего сделать. В этот период России было трудно влиять на Грецию из-за противодействия европейских держав. Но опять же – всё не столь однозначно. Российская империя продолжала оставаться одной из стран-гарантов Греции. Более того, брак короля Георгиоса I и Ольги Константиновны свидетельствовал о том, что Россию «не отстранили» от Греции. В Крымской войне участвовало много греков, которые находились в рядах русской армии и имели собственные подразделения. Российские греки осуществляли торговые связи России и Греции в конце XIX – начале ХХ веков, а в России действовали многочисленные греческие культурные и просветительские общества, образовательные учреждения, были меценаты, выпускались газеты на греческом языке.

Любовь Ульянова

Можем ли мы найти точки соприкосновения с современной Грецией, насколько актуально имя Каподистрии для современных греков? Какая память сохранилась у греков об участии России в освобождении их страны?

Артем Улунян

Исторические традиции связей Греции и греков с Россией никогда не ставились под вопрос даже в годы серьезных испытаний. В современной Греции тема российско-греческих отношений и история греков Российской империи и Советского Союза является предметом многочисленных научных исследований. Роль России на различных этапах греческой истории также представляет собой тему научных изысканий греческих историков. В общественном сознании греков Россия занимает особое место, а имена Каподистрии и Ипсиланти, связанных с Россией, пользуются особым уважением. Поэтому говорить о том, что Россия «теряла и находила» Грецию не приходится. Скорее, стоит говорить о периодах всплесков и спадов, но не о разрыве отношений.

Источник: https://politconservatism.ru/thinking/rossiya-nikogda-ne-zabyvala-o-gretsii

Дорогие друзья, Приглашаем вас поддержать деятельность Московского общества греков.
Посильный вклад каждого станет весомой помощью для нашего Общества!
Только всем вместе нам удастся сделать жизнь греческой диаспоры столицы той, о которой мы все мечтаем!
2020-05-18T11:31:37+03:00