Московское Общество Греков
ΣΥΛΛΟΓΟΣ ΕΛΛΗΝΩΝ ΜΟΣΧΑΣ

Греки в Санкт-Петербурге

Остановка в пустыне

Теперь так мало греков в Ленинграде,
что мы сломали Греческую церковь,
дабы построить на свободном месте
концертный зал. В такой архитектуре
есть что-то безнадёжное. А впрочем,
концертный зал на тыщу с лишним мест
не так уж безнадёжен: это — храм,
и храм искусства. Кто же виноват,
что мастерство вокальное даёт
сбор больший, чем знамёна веры?
Жаль только, что теперь издалека
мы будем видеть не нормальный купол,
а безобразно плоскую черту.
Но что до безобразия пропорций,
то человек зависит не от них,
а чаще от пропорций безобразья.

Прекрасно помню, как её ломали.
Была весна, и я как раз тогда
ходил в одно татарское семейство,
неподалёку жившее. Смотрел
в окно и видел Греческую церковь.
Всё началось с татарских разговоров;
а после в разговор вмешались звуки,
сливавшиеся с речью поначалу,
но вскоре — заглушившие её.
В церковный садик въехал экскаватор
с подвешенной к стреле чугунной гирей.
И стены стали тихо поддаваться.
Смешно не поддаваться, если ты
стена, а пред тобою — разрушитель.

К тому же экскаватор мог считать
её предметом неодушевлённым
и, до известной степени, подобным
себе. А в неодушевлённом мире
не принято давать друг другу сдачи.
Потом туда согнали самосвалы,
бульдозеры… И как-то в поздний час
сидел я на развалинах абсиды.
В провалах алтаря зияла ночь.
И я — сквозь эти дыры в алтаре —
смотрел на убегавшие трамваи,
на вереницу тусклых фонарей.
И то, чего вообще не встретишь в церкви,
теперь я видел через призму церкви.

Когда-нибудь, когда не станет нас,
точнее — после нас, на нашем месте
возникнет тоже что-нибудь такое,
чему любой, кто знал нас, ужаснётся.
Но знавших нас не будет слишком много.
Вот так, по старой памяти, собаки
на прежнем месте задирают лапу.
Ограда снесена давным-давно,
но им, должно быть, грезится ограда.
Их грёзы перечёркивают явь.
А может быть, земля хранит тот запах:
асфальту не осилить запах псины.
И что им этот безобразный дом!
Для них тут садик, говорят вам — садик.
А то, что очевидно для людей,
собакам совершенно безразлично.
Вот это и зовут: «собачья верность».
И если довелось мне говорить
всерьёз об эстафете поколений,
то верю только в эту эстафету.
Вернее, в тех, кто ощущает запах.

Так мало нынче в Ленинграде греков,
да и вообще — вне Греции — их мало.
По крайней мере, мало для того,
чтоб сохранить сооруженья веры.
А верить в то, что мы сооружаем,
от них никто не требует. Одно,
должно быть, дело нацию крестить,
а крест нести — уже совсем другое.
У них одна обязанность была.
Они её исполнить не сумели.
Непаханое поле заросло.
«Ты, сеятель, храни свою соху,
а мы решим, когда нам колоситься».
Они свою соху не сохранили.

Сегодня ночью я смотрю в окно
и думаю о том, куда зашли мы?
И от чего мы больше далеки:
от православья или эллинизма?
К чему близки мы? Что там, впереди?
Не ждёт ли нас теперь другая эра?
И если так, то в чём наш общий долг?
И что должны мы принести ей в жертву?

<1 полугодие 1966>
Иосиф Бродский

 

Грецию и Санкт-Петербург разделяют тысячи километров, но почему-то среди неофициальных названий города есть такое, как «Русские Афины». Это название, в первую очередь, связано с внешним обликом Петербурга, с его архитектурой, с колоннами, атлантами и кариатидами, поддерживающими антаблементы зданий, со скульптурными изображениями античных богов, героев и мифических существ, «поселившимися» в городе, с меандрами, обрамляющими «кружево» городских оград.

Что же, кроме внешнего облика «роднит» Санкт-Петербург и Грецию? Может быть это коллекция античных памятников Эрмитажа: Венера Таврическая, Геракл, сражающийся с немейским львом и скульптуры муз – покровительниц поэзии, искусств и наук? А может быть петербургские гимназии, лицеи, театры… Конечно же всё так и есть.

Но бесспорно и то, что Грецию и Санкт-Петербург объединяют люди, петербургские греки.

Самые ранние появления греков (или как их именовали на Руси – гречан) в Северо-западной части России относятся к периоду тесного сближения Руси и Византии. Можно сказать, что одним из результатов развития русско-византийских отношений в эпоху правления Ивана Грозного стало возникновение обратного направления в маршруте «из варяг в греки». Теперь он стал еще и путем «из грек в Русь».

В Санкт-Петербурге греки начали селиться с первых лет его основания. Достаточно напомнить хотя бы о наставнике Великого Петра I – адмирале Федоре Алексеевиче Головине одном из создателей Российского военного флота, первом кавалере ордена Святого апостола Андрея Первозванного, прямом потомке греческого князя Стефана (Степана Васильевича) Ховры. По фамильному преданию Стефан был потомком византийского императорского рода.

Первые греки Петербурга, вероятно, были моряками. Селились они вблизи Адмиралтейства, где вскоре образовалась Греческая улица. Позднее появились так называемая Греческая слобода. Фактически Греческой слободой являлась территория между Зимней канавкой, Марсовым полем и Мойкой.

Ныне в Петербурге существуют Греческий проспект и Греческая площадь. Греческий проспект идёт за концертным залом «Октябрьский» между 2-й Советской улицей и Виленским переулком. Это название проспекту было присвоено в 1871 году. Греческая площадь расположена между Лиговским проспектом, 4-й и 5-й Советскими улицами. Первоначально она была намного больше и занимала всё пространство между современными Лиговским и Греческим проспектами. С 1788 по 1822 год площадь именовалась Летней конной. Здесь летом торговали лошадьми. В 1846 году началось строительство гостиницы, занявшей южную часть площади и, к середине 1860-х годов от площади остался лишь нынешний участок. Как раз в это время её и начали именовать Греческой.

Греческий сад. Он же Некрасовский сад, он же – сад Прудки.  Сначала это был небольшой сквер, устроенный в 1883 -1884 гг. , окруженный решеткой. В 1891 году засыпали Лиговский канал и бассейны при нем, которые раньше снабжали водой фонтаны Летнего сада. На месте бассейнов был посажен довольно большой сад, соединенный с Греческим сквером, и все это названо Греческим садом (по названию Греческого проспекта). В 1922 году там установили бюст Некрасова и назвали территорию Некрасовским сквером.

Наиболее активно греки стали селиться в Петербурге после Крымской войны. Богослужения для них совершал в одном из приделов Казанского собора, специально приглашаемый из Константинополя архимандрит. В 1859 году греки попросили отвести место для храма у Лиговского канала – в районе своего расселения. В мае 1861 года митрополит Санкт-Петербургский и Новгородский Исидор заложил в центре Летней Конной площади (ныне Греческой) однокупольную церковь со звонницей и причтовые дома при ней. Она сооружалась в византийском стиле по проекту архитектора Р.И. Кузьмина, долгое время жившего в Греции. При закладке в стену южной пристройки к алтарю была вделана доска с надписью: «Православный храм сей во имя Святого Димитрия Солунского заложен во славу Божию 25 мая 1861 года усердием и иждивением отставного поручика Димитрия Егоровича Бенардаки в бытность полномочным министром греческого короля в Санкт-Петербурге князя И.М. Суццо при сотрудничестве греческого генерального консула И.Е. Кондоянаки по проекту, составленному строителем сего храма профессором архитектуры Р.И. Кузьминым».

Святой Дмитрий Солунский. Икона конца 12 века из нижней церкви Дмитрия Солунского Успенского собора в Дмитрове.

Димитрий Солунский – святой великомученик, пострадавший во времена императора Диоклетиана (284-305). Он был воин и правитель в городе Салоники (по старославянски – Салунь). На иконах изображается в военном облачении с копьём и мечом. В старинных русских стихах святой великомученик Димитрий представлен помощником русских в борьбе с Мамаем. Русские, как и все славянские народы Димитрия Солунского почитают особо. В Древней Руси 26 октября – день святого великомученика Димитрия считался большим праздником. Несколько лет назад частицу святых мощей Димитрия Солунского в ларце передали в дар церкви Димитрия Солунского в Санкт-Петербурге из храма в городе Салоники . Это красивая деревянная церковь в районе Коломяги. Она была построена в начале XX века. Её врата открыты и сегодня.

Храм Святого Великомученника Димитрия Солунского

Но та церковь Димитрия Солунского (на Греческой площади), которая, к сожалению, не сохранилась, напоминала Храм святой Софии в Константинополе. Это было крестообразное здание в греческом стиле, увенчанное массивным куполом, имело хорошую акустику. Архитектор Роман Кузьмин, долгое время живший в Греции (почему выбор и пал на него) возвел церковь в византийском стиле за четыре года. Служили в храме, вмещавшем 1000 человек, по-гречески и по-славянски священники, приглашаемые из Греции; он подчинялся греческому посольству.

С освящения треть века настоятелем был архимандрит Неофит, переводивший с русского на греческий духовную литературу. Кроме престольного праздника, особенно торжественно греки отмечали Благовещение, 25 марта – день освобождения Греции от турецкого ига и царские дни греческого королевского дома.

Последним перед революцией настоятелем был архимандрит Софроний (Дука). Хотя в 1907 году греки получили разрешение на возведение в столице своего собора, им они не воспользовались, продолжая молиться в храме на Лиговке до его закрытия летом 1938 года. Страшные для нашей страны 1937-38 годы не обошли стороной и греков. Практически большая часть диаспоры (в основном адвокаты, врачи, преподаватели) были расстреляны или сосланы в лагеря.

Во время Великой Отечественной Войны фашистская авиабомба, пробив главный купол, врезалась в мраморный пол, но чудом не взорвалась. Церковь была огорожена и несколько лет простояла, как опасный объект. После окончания войны авиабомбу извлекли. Храм простоял до 1962 года. С 1961 года начались попытки взорвать и разобрать здание храма. После того как полностью было снесено церковное здание, на строительной площадке приступили к подготовке «нулевого цикла» Большого концертного зала «Октябрьский».

Перед постройкой концертного зала, при раскопках фундамента была найдена гранитная плита, в середине которой имелось отверстие, прикрытое пластиной размерами 25,5 х 17,5 см. Под плитой оказалась ниша, стены которой были облицованы кафелем белого цвета; на дне ниши лежал металлический гроб с телом Дмитрия Егоровича Бенардаки, родившегося в июле 1799 года и на личные средства построившего эту церковь. В истории Петербурга он оставил значительный след, но помнят о нем немногие…

Грек по национальности, он служил в гусарах. В январе 1823 года был уволен от службы по домашним обстоятельствам с чином поручика. Затем купец-откупщик, крупный вино промышленник, откупивший весь винодельческий промысел Петербурга с магазинами и складами. Владелец «Дома Бенардаки» (Невский пр. д. 86, в советское время – «Дворец работников искусств им. К.С. Станиславского»). На Греческом проспекте в Санкт-Петербурге сохранилось три жилых дома, в прошлом принадлежавших Д. Бенардаки. На его средства в Греции строились университет и Национальный музей. Он был гражданином Греции и Российской империи. Имел много наград как от правительства России (например, за работы «по заграждению Северного и Южного Кронштадтских фарватеров») так и от греческого. Утвержден в потомственном российском дворянстве с детьми: тремя сыновьями и пятью дочерьми.

Портрет Дмитрия Егоровича Бенардаки. 1844 год. Художник Карл фон Штейбен. Государственный Эрмитаж.

…Учитывая заслуги Бенардаки перед престолом, а, также имея в виду желание его детей, царь Александр II высочайшим указом дозволил похоронить дворянина Д. Бенардаки в Греческой посольской церкви.

Восемнадцатое столетие стало поистине Золотым веком греческого меценатства в России и, в первую очередь, в Санкт-Петербурге. История Санкт-Петербурга, украшена не только именем Бенардаки. Из российской столицы начали свой путь известные меценаты, такие как Иоаннис Варвакис – российский дворянин, кавалер орденов Святого Владимира и Святой Анны, прославленный огромной и разносторонней благотворительностью.

В юности он был корсаром, смело бился с турками на море, отличился в знаменитой Чесменской битве, а потом пешком пришел в Петербург. В Петербурге Варвакис случайно познакомился со «светлейшим князем» Потемкиным, который немного говорил по-гречески, и через него сумел попасть в императорский дворец. Отважный грек понравился и Екатерине, получив от нее в результате тысячу червонцев и указ, дававший ему право на беспошлинную торговлю рыбой и икрой на Каспийском море, и патент на звание поручика. Превратившись в предприимчивого купца, бывший корсар несметно разбогател, получил наследственное дворянство, а потом стал щедрым «меценатом двух отечеств», как его прозвали за щедрую благотворительность, как в Греции, так и в России.

Богатые греческие купцы, жившие в России, жертвовали большие средства на издание греческих книг. Одним из них был Иоаннис Доболлис. В конце 18 века он поселился в Петербурге, где обогатился на торговле и банковских операциях. Доболлис решил потратить свой капитал на распространение культуры и образования среди своих угнетенных соотечественников. Он оплачивал образование греческих студентов. Он умер в Петербурге в 1850 году и весь свой капитал завещал отдать на основание университета, который бы носил имя выдающегося деятеля греческого освободительного движения И. Каподистрии. Деньги эти были переданы Афинскому университету, который после этого и стал называться имени Каподистрии.

Весной 2003 года благодаря российским грекам – меценатам на Греческой площади в Санкт-Петербурге был установлен памятник министру иностранных дел Российской Империи – Иоаннису Каподистрия. И. Каподистрия перешёл в русскую службу и был причислен к министерству иностранных дел в 1809 году. Через два года он был определён секретарем русского посольства в Вене. В 1812 г. Он был назначен управляющим дипломатической канцелярией русской Дунайской армии, в 1813 году сопровождал Александра I в качестве начальника канцелярии, а затем был послан в Швейцарию с поручением привлечь её к союзу против Наполеона. Удачное исполнение поручения, а также блестящие таланты, обнаруженные им на Венском конгрессе, обеспечили ему быструю карьеру. В 1815 году графу было пожаловано звание статс-секретаря, а в 1816 году И. Каподистрия был назначен управляющим Министерством иностранных дел и занимал эту должность до 1822 года.

Известно, что после революции греки, происходящие из знатных семей, стали жертвами репрессий. В эпоху НЭПа многие греческие торговцы, хлебопеки, владельцы ресторанов продолжали успешно развивать своё дело. Греческая церковь в 1939 году была закрыта.

О жизни греческой общины в период между 20-ми и 50-ми годами ничего не известно; они могли стать жертвами сталинских репрессий и ассимилироваться в русское общество. Для избегания репрессий детей в смешанных семьях записывали на фамилию русского родителя. А у 80 % семей с греческими корнями в Петербурге кто-то из родственников был репрессирован.

Однако после Второй мировой войны греки снова начинают переселяться в город и формируют греческую общину.

Современная греческая диаспора Северо-запада состоит из общин складывавшихся преимущественно в 1970-е годы, когда сложности с поступлением в республиканские вузы, вынуждали греков искать заработок и высшее образование вдали от родных мест.

Небольшая часть греков представляла собой политэмигрантов, бежавших из Греции после поражения в гражданской войне 1947-50 годов. Большинство понтийских греков родом из с черноморского побережья. 10 % родом из Мариуполя. Члены общины долгое время оставались разрозненными до появления национальных общественных мероприятий и интернета. Первое официальное сообщество греков было зарегистрировано в 1992 году.

После развала СССР некоторые греки уехали на историческую родину, получив такую возможность.

В Санкт-Петербурге формирование современной диаспоры имеет еще один аспект. Это – потомственные греки-петербуржцы. Санкт-Петербург выделяется среди всех регионов Северо-запада значительно более высокой долей интеллигенции: врачей, музыкантов, научных работников. По крайней мере, можно говорить о четвертом поколении греков-петербуржцев. Санкт-Петербургскую диаспору пополнили десятки выпускников местных вузов, оставшиеся в городе после завершения учебы на постоянное место жительства.

Юридически зафиксированные общества греков, действующие в Санкт-Петербурге: национальное общество греков  «Петрополис» и Русско-греческий клуб им. Бенардаки, являются коллективными членами Санкт-Петербургского государственного учреждения «Санкт-Петербурский Дом Национальностей». В городе сформировано также региональное греческое общество «Царьград». В Петербурге, на проспекте Чернышевского, 17 находится Генеральное консульство Греции.

 

Подготовлено для Московского общества греков Ελένη Τοπούζ
с использованием материалов свободной энциклопедии  https://ru.wikipedia.org и  http://megaobuchalka.ru/7/12538.html

Дорогие друзья, Приглашаем вас поддержать деятельность Московского общества греков.
Посильный вклад каждого станет весомой помощью для нашего Общества!
Только всем вместе нам удастся сделать жизнь греческой диаспоры столицы той, о которой мы все мечтаем!
2020-03-29T10:36:42+03:00