Московское Общество Греков
ΣΥΛΛΟΓΟΣ ΕΛΛΗΝΩΝ ΜΟΣΧΑΣ

ЛИВАДИЯ ГЕНЕРАЛ-МАЙОРА ФЕОДОСИЯ РЕВЕЛИОТИ

Об истории Ливадии до вхождения в 1783 году Крымского полуострова в состав Российской империи известно немногое: её окрестности были заселены, по крайней мере, с эпохи бронзы (3 тысячелетие до н. э.). Остатки большого гончарного комплекса, средневековое поселение с храмом и могильником подтверждают, что здесь обитали люди в эпоху средневековья. На скале Хачла-Каяси в соседней Ореанде сохранились руины укреплённого замка X–XII вв. Предположительно на том месте, где сейчас расположен посёлок Ливадия, находилось греческое поселение Ай-Ян, о котором известно ещё меньше. В русле российской политики по переселению в 1778 году христиан из Крыма в Приазовье жившие в нём греки видимо приняли ислам, поскольку в числе других переселенцев, покинувших христианские селения южного берега, ни они, ни селение Ай-Ян не значатся.

После покорения Крыма роль пограничной стражи на неспокойном ещё полуострове выполняли служащие Балаклавского греческого батальона, поселённые с 1784 года в Балаклаве и деревнях её ближайшей округи – Карани, Кадыкое и Камаре, а позднее в Алсу, Керменчике, Лаки и в южнобережной Аутке. С 1809 по 1831 год в должности командира греческого батальона состоял Феодосий Ревелиоти, который по низким ценам скупал у местных греков и татар земельные участки на южном берегу Крыма, в том числе в районе современного посёлка Ливадия.

Феодосий Ревелиоти

Этим, собственно, завершается краткий экскурс в историю посёлка с древнейших времен до первой половины XIX века, изложенный в той или иной интерпретации в современных путеводителях по южному берегу Крыма и на ресурсах интернета. При этом общепринято считать, что с присоединением Крыма к Российской империи, в конце XVIII века посёлку «вернули историческое название Ливадия», которое «с тех пор осталось неизменным».

Необходимо было найти убедительные доказательства, почему месту, на котором находится современный посёлок, «вернули» такое название. Доказательств не нашли, поэтому их пришлось сочинить, а поскольку Феодосий Ревелиоти не совсем подходил на эту роль, в основу созданного мифа очень удачно вписалась биография уроженца греческого города Ливадия Ламброса Кацониса:

«Один из участков земли здесь принадлежал ещё одному греку, участнику войн за освобождение Греции от османского владычества Ламбросу Кацонису. Имение, дарованное Кацонису императрицей Екатериной II, называлось Панас-Чаир («священный луг»). Учитывая, что Кацонис был родом из города Левадия (населённый пункт в Беотии, Греция), своему имению он дал такое же название, только со временем буква «е» сменилась на «и». Участок Кацониса, умершего в 1805 году, был также приобретён командиром греческого батальона».

Портрет Ламбро Дмитриевича Качиони. Предположительно он находился в его помещичьем доме под Карасубазаром.

Вот и всё: «доказательство» было придумано и главное – всех устраивало. Так в последней четверти ХХ века родился современный миф, прочно утвердившийся в истории южнобережного посёлка Ливадия. Со временем его охотно приняли на родине Ламброса Кацониса, в греческом городе Ливадия в Беотии, а затем и в Греции.  

А так ли всё было на самом деле? Если так, то что знали об этом современники, жившие в XIX столетии? Первое подробное описание Ливадии сообщил в изданном в 1875 году «Универсальном описании Крыма» известный краевед, писатель, этнограф, член Русского Императорского географического общества истории и Одесского Императорского общества истории и древностей Василий Христофорович Кондараки (1834–1886): «Прозванная с незапамятных времён греками Ливадией по изобилию луговых мест, орошаемых скопляющимися в котловинах ея вод – местность эта, судя по следам, сохранившимся в ней, и преданием прежних владетелей ея до 1779 года или до выхода христиан из Крымского ханства, была греческим селением, известным под именем Ай-Ян или Св. Иоанн. Название, без сомнения принадлежащее святому, во имя которого воздвигнут был деревенский храм. Следы этой церкви, при которой существовал и источник воды, по рассказу стариков, находятся невдали того места, где ныне экономия; а храмовой источник есть тот-же самый, который ныне превращён в красивый фонтан и находится по соседству постройки, предназначенной для жилища управляющего имением. Очень может быть, что тут-же было и поселение ушедших в Мариупольский округ греков, занимавшихся преимущественно хлебопашеством и скотоводством… В окрестностях Ливадии представляется гора Могаби, единственный кажется в этой полосе памятник растительности, не тронутый сокрушительною рукою человека. Гора эта, представляющая с разных сторон различные виды, имеет ту особенную величественность, что вся покрыта растительностью, а остроконечная макушка ея со стороны Аутки венчается вечнозелёными соснами Pinus Taurica. По дороге к этой возвышенности очень часто встречаются восхитительные поляны с фруктовыми деревьями, которые служат сенокосными местами для владетелей и именуются «чаирами». Они замечательны тем, что всегда почти покрыты свежею прекрасною травою, составляющею заметный недостаток почвы южного берега. Оттого то полянки Могаби все без исключения загорожены и составляют принадлежность отчасти айвасильских татар, живущих от них в расстоянии семи или восьми вёрст. Таким образом лет 50 тому назад делилась и Ливадия на клочки или чаиры, принадлежавшие многим лицам в том числе и татарам, от которых большинством перешли к генералу Ревилиоти, который первый основал здесь несколько домиков. Более величественный вид придан Ливадии разведением в ней обширных виноградников (до 300 тысяч лоз) и экзотических растений, графом Потоцким, постоянным почти жителем в этом роскошном уголке, в предпоследние годы своей жизни».

Епископ Таврический и Симферопольский Гермоген (Добронравин) пишет в 1886 году в книге «Таврическая епархия»:

«Это было некогда греческое селение Ай-Ян, т. е. св. Иоанн, так названное по имени бывшего здесь греческого храма. Генерал Феодосий Ревелиоти купил эту местность у греков, а в 1833 году купил её у него граф Лев Потоцкий и устроил красивую дачу с виноградниками; затем имение перешло в министерство уделов, а в 1861 году – в собственность Императрицы Марии Александровны».

А вот что сообщает о Ливадии Анна Москвич в «Практическом путеводителе по Крыму», изданном в 1889 году:

«Земля Ливадии, вместе с землями Ореанды и Алупки, пожалованная императрицей Екатериной ауткинским грекам, была куплена у последних Ревелиоти. От Ревелиоти Ливадия перешла к графу Потоцкому, а от наследников графа – в министерство уделов».

Упомянутые Анной Москвич 18 семейств «ауткинских греков» по распоряжению князя Г.А. Потёмкина в 1789 году были возвращены из приазовской слободы Ялты на прежнее место жительства, в южнобережную Аутку, где образовали артель ловцов устриц во главе с Фёдором Рейзом. По именному повелению от 11 октября 1795 года им были возвращены принадлежавшие при Аутке до выхода из Крыма в 1778 году «фруктовые сады с хлебопахотными угодьями».

В путеводителе журналиста Вячеслава Анреевича Фаусека (1862–1921) «Ялта и её ближайшие окрестности», изданном Н.Р. Лупандиной в 1897 году сообщается:

«В 30-тых годах «Ливадия» принадлежала генералу Ревелиоти и тогда же была приобретена графом Львом Потоцким, при котором и быль впервые разбить ныне знаменитый парк».

О каких-либо земельных владениях Ламброса Кацониса в Ливадии, как мы видим, здесь тоже не говорится.

Не менее интересные сведения мы находим в изданном в 1894 году «Путеводителе по Крыму» Николая Алексеевича Головкинского (1834–1897) – профессора и ректора Новороссийского Императорского университета:

«Название «Ливадия» вероятно приурочено настоящему имению в позднейшее время, – пишет он; – пo крайней мере, название это не упоминается, ни в «Крымском сборнике» Кеппена, ни в «Досугах крымского судьи» Сумарокова. «Ливадион» на древнегреческом языке значить «луг, сырое место»; но в этом ли значении названа Ливадия, нам неизвестно. Возможно, что в этом месте некогда жили греки; по крайней мере, здесь найдены древние и, по-видимому, греческие гробницы и один из источников носит название «Ай-ян-су», т. е. «вода Св. Иоанна». Ливадия в 1834 году была приобретена от генерала Феодосия Ревелиоти графом Львом Потоцким, который выстроил дом и службы и развёл на 40 десятинах, парк».

Подтверждением слов всех выше упомянутых авторов служит купчая на покупку Феодосием Ревелиоти в Ливадии земли у греков и татар:

«От управляющего именем генерал-майора и кавалера Феодосия Ревелиоти, коллежского регистратора Семёна Сицинского, совершённая в Таврической Палате Гражданского Суда того ж числа, данная вверителю его г. Ревелиоти, от священника Ауткинской церкви Георгия Георгиева, греков: Фёдора Тепи Оглу, Антона Папандопула, Федора Захарие, Лазара Цекна, Петра Ланаря и жителей татар деревень, Аутки: Османа Капустки Оглу, Ханджи Мустафа, Асана Смаила Оглу, Смаила Мазали Оглу, Муллы Усеина, Сеит Смаила Оглу, Сами Али Оглу, Курт Деде Имама Оглу, Усепна Кенджи Оглу, Дерекой: муллы Мустафа, Сала Муртази Оглу, Сеита Абли, Сала Бозуджи Оглу, Сеита Тарлан Оглу, Абдуллы Касат Оглу, Темит Бекира, Кадыр Ибраима Оглу, Асана Кара Вели Оглу, Мусафы Кацыка Оглу, Мустафы Барба Оглу, Сали Мабана Оглу, татарки Каракоз Анифе Баит Османа дочери, Муллы Мустафа, Сеит Умера Хамза Оглу, Муллы Хамза Ибраим Оглу, Бакчисарайских мещан, Иай Василь: Асана Смаил Оглу, Мемета Сара Османа Оглу, Усеина Цыгар Оглу, Сеита Хамза Оглу, Асана Мулла Осман Оглу, Асана Абды Оглу, Селямия Эмирли Оглу, Усеина Чобан Вели Оглу и Муллы Хамзы Ибраима Оглу, на купленное первым у последних недвижимое имение, состоящее Симферопольского уезда на южном берегу Крыма, именуемое Левадия, заключающееся в садовой, пахотной и сенокосной земель, а также поросшей кустарниками и дровяным лесом, с протекающими чрез оные издревле водяными источниками, количеством до 250 десятин, за 12,000 рублей. Купчая писана на гербовом листе 30 рублёвой цены; пошлин с 12,000 руб. взыскано ассигнациями 480 руб. и за акт 10 рублей».

купчая на приобретение земли в Ливадии. Оригинал хранится в фонде Таврической палаты Гражданского суда в Государственном архиве Республики Крым.

Странно получается: во второй половине XIX века было хорошо известно имя генерал-майора Феодосия Ревелиоти, когда и кем у него была приобретена земля в Ливадии, и при этом никто ничего не слышал и не знал о том, что прежде это имение принадлежало Ламбросу Кацонису, назвавшему её в память своей исторической родины в Греции – Ливадией. Как такое могли упустить в своих описаниях Ливадии современники?

«Выяснение соотношения исторического мифа и исторического факта, – справедливо отмечает доктор исторических наук профессор Г. Матвеев, – дело чрезвычайно интересное, в чём-то поучительное, но, в общем-то, совершенно бесперспективное, поскольку в индивидуальном и коллективном историческом сознании миф всегда более живуч, чем объективное, научно выверенное знание о событиях и людях». Как известно, мифы сами по себе не рождаются. Чаще всего, возникая и формируясь в народном воображении, они обретают жизнь на страницах исторических произведений и периодических изданий, сочиненных каким-нибудь писателем или краеведом, увлеченным этим жанром. Такие писатели или краеведы, как правило, не удосуживают себя многолетними архивными исследованиям в поисках подтверждений своим доводам, а пользуются не внушающими доверия источниками, сложившимися в народе или созданными ими самими мифами. И уж если миф, с уверенностью преподнесённый в «историческом» романе или краеведческой публикации, укоренился – ему обеспечено вечное существование.

К таковым относится никем не проверенный и ничем документально не подтверждённый миф, прочно утвердившийся в кругах крымских историков, краеведов и экскурсоводов. Вот что пишет, например, Олег Азарьев в статье «Милая сердцу Ливадия: Иллюстрированная история поместья и посёлка»: «Легендарный герой Греции, гроза Оттоманской империи, знаменитый, отчаянный, безжалостный и бесстрашный пират Средиземного и Чёрного морей Ламброс Кацонис имеет самое прямое отношение к возникновению крымской Ливадии. Кацонис или Качиони, как на итальянский манер звали его в России, был родом из Беотии, из маленького городка в ста двадцати километрах от Афин. Городок этот, с остатками древней крепости, существует в Греции и сейчас, и называется он по-прежнему: Ливадия, – что по-гречески значит – поляна, луг. В 1796 году, незадолго до своей смерти, Екатерина подарила Качиони безымянный кусок земли в Крыму, на склоне горы Могаби. Земля морскому волку понравилась – она была очень похожа на те места, откуда он был родом. И в память о родине Качиони назвал своё поместье ЛИВАДИЯ. При императоре Павле I, – продолжает раскручивать миф Олег Азарьев, – по приказу нового самодержца, Качиони сформировал Крыму Балаклавский греческий батальон и был назначен его командиром, а в заместители взял поручика Феодосия Ревелиоти, своего молодого земляка и соратника. В то же самое время пират, чем он гордился до самой смерти, начал строить в Ливадии поместье, куда переехал со всей семьей – подальше от дворцовых интриг и от императора Павла, безумно ненавидевшего свою покойную мать, которую грек, в свою очередь, боготворил и этого не скрывал. Именно Качиони первым заложил в Ливадии виноградники и даже начал изготавливать на продажу виноградную водку. Так что его вполне можно считать основателем ливадийского виноградарства и виноделия».

Вот так, благодаря созданному в наше время мифу, Ламброс Кацонис стал не только «владельцем имения Ливадия», но и «основателем» Балаклавского греческого батальона и, чего уж там скромничать, ДАЖЕ его командиром.

Документы, хранящиеся в Государственном архиве Республики Крым, свидетельствуют о том, что отставной полковник и кавалер помещик Ламбро Качиони владел землями близ Карасубазара (ныне Белогорска) с находившимися на них селениями Ени-Сала (совр. село Красносёловка), Султан-Сарай (совр. село Ульяновка) и Алчин (ныне не существует, находилось в 2 км от совр. села Головановка). Здесь же находился принадлежавший ему водочный завод, фруктовые сады, водяные мельницы. Кроме этого ему принадлежали земли и виноградники в Судакской долине, дом и торговая лавка в Ени-кале, постоялый двор и торговые лавки в Феодосии. В перечне принадлежавшего Качиони движимого и недвижимого имущества перечислено всё до последнего гвоздя, но о «безымянном куске земли в Крыму, на склоне горы Могаби» в архивных документах ничего не говорится.

Так же, как о приобретённой Феодосием Ревелиоти земли в Ливадии, прежним жителям Крыма было известно о владениях Ламброса Кацониса под Карасубазаром (ныне Белогорском), да и сам он этого ни от кого не скрывал. В его доме находились некоторые из вещей и предметов, оставшиеся от обстановки после пребывания здесь в 1787 году Екатерины II, и он охотно приглашал к себе всех желающих осмотреть их.

«Если хотите, господа, взглянуть на них, приезжайте ко мне в Карасубазар, – говорил он, – Я так дорожу всею обстановкою подаренного мне государыней дворца, что до настоящего времени ни одна вещица в нём не тронута».

«Дом полковника Ламбро-Качони, стоящий ему более 40 тысяч рублей, отличается от всех прочих, и местоположением его на полосе, возвышенной посреди двух долин, при том обращённое к длине города, есть великолепное», – писал в «Досугах крымского судьи» чиновник и литератор Павел Иванович Сумароков (1767–1846), лично знавший Ламбро Дмитриевича Качиони. Сопровождавший Сумарокова в его втором путешествии по Крыму художник Афанасий де Палдо зарисовал помещичий дом Качиони. В настоящее время этот рисунок является единственным графическим изображением путевого дворца в Карасубазаре, в котором в 1787 году останавливалась Екатерина II.

«Заезжий дворец», перешедший в собственность семьи Ламбро Качиони, строился по распоряжению князя Григория Потёмкина в 1786 году к приезду Екатерины II в Крым. Это был «большой каменный дом в одной связи под одною крышею, крыт черепицею, с деревянным чердаком, о 20 покоях, одним буфетом, тремя сенями, со службами, в коих одна кухня с очагом и людскою избою и печью, за которою ещё людская изба с голландской печью, за оным каретный сарай, за оным конюшня о восемью стойлах, за оной изба для склада утвари, а в ней людская изба с печью». К стене дома были пристроены «флигель и несколько сараев для сыпучих продуктов, бочек с водкой, различных инструментов, несколько погребов». Окна в доме были «большие, четырех- и шести-стекольны». В простых избах окна не имели стекол и закрывались обычными деревянными ставнями. Внутренние двери «были двухстворчатые с окнами», «медными навесами и задвижками». Одних только печей и каминов в доме насчитывалось тридцать.

Внутреннее убранство комнат не отличалось роскошью: мебель, выполненная из простых сортов дерева, обтянутые кожей или тканью мягкие стулья и кресла. Главным богатством дома являлись картины, представлявшие собой «исторические пейзажи и портреты»: 15 из них, были в золочёных рамах, в том числе портреты Ламбро и Марии Качиони (их, вероятно, и выявил профессор Юрий Пряхин в собрании И.И. Лемана), 6 картин – в железных, и 32 больших и малых живописных полотна – в различных рамах.

В доме Ламбро Качиони было всего 11 книг, но зато имелся оптический телескоп Фраунгофера. Гордостью семьи было оружие: простые старинные «албанские ружья», охотничье ружьё, мушкет «со складным стволом», пистолет, дротик и многое другое. Личное оружие Ламбро Качиони – карабин, пику, ятаган, кинжал и саблю – внук героя, Александр Ликургович Качони, преподнёс в 1869 году в дар королю Греции Георгу I. Впоследствии король «передал эти драгоценные реликвии борьбы за национальную независимость Греции на вечное хранение в Национальный музей при Афинском университете и поблагодарил Александра Ликурговича за столь щедрый, дорогой для греческого народа дар».

Ещё одна дача, «Александровка», приобретённая Марией Петровной Качиони, урождённой Софиано, в 1796 году под Карасубазаром у действительного тайного советника графа Александра Андреевича Безбородко для младшего сына Александра, ежегодно приносила доход от 25 до 30 тысяч рублей. Основными статьями дохода этого имения являлись фрукты, лес и зерновые культуры. В 4-х верстах вверх по течению реки Биюк-Карасу Ламбро Качиони построил завод по производству французской водки, сырьём для которого служили фрукты и виноград, поставлявшийся сюда из принадлежавших ему виноградников в Судакской долине. Продукция завода реализовывалась оптом в Крыму и поставлялась в Санкт-Петербург и Москву.

В июле 1845 года в Карасубазаре останавливалась писательница, фрейлина Великой княгини Екатерины Павловны, а затем Императрицы Александры Фёдоровны, Олимпиада Петровна Шишкина (1791–1854). В числе прочего, столичная гостья осмотрела построенный в 1786 году для Екатерины II дворец, «расположенный в некотором расстоянии от города» на возвышенности, «откуда виден весь город с его церквами и минаретами».

«Императрица пожаловала живописное поместье это, с несколькими тысячами десятин земли, флотскому капитану Качони, за его услуги во время последней пред тем войны с турками, – пишет Олимпиада Петровна. – Такая награда могла на век обеспечить состояние потомков Качони, но сын его продал всё без остатка богатому караиму Симу Бобовичу, который почти никогда не живёт здесь, будучи Таврическим гахамом… Все кругом пусто; сад заглох; ничто не напоминает присутствия Екатерины и её образованных, весёлых спутников, с восторгом за нею следовавших по вновь покорённой оружием её, знаменитой в истории, пленительной Тавриде. Два еврея отворили нам дом духовного главы своего с какой-то трусливою подозрительностью, может быть вообразив, что мы приехали покупать его. Прежний владелец, Качони, давно изменил вид жилища царского; в нём остались только стены со множеством комнат, которые мы все обошли. Здешние жители, не видавшие ничего лучшего, превозносят их убранство, но мы видели только притязания на щегольство и роскошь».

Надгробный памятник на могиле Ламбро Дмитриевича Качиони в Белогорске (бывш. Карасубазаре).

Завершить статью помогут слова выше упомянутого Олега Азарьева:

«Национальный герой Греции, отважный воин и бесстрашный мореплаватель Ламбро Качиони похоронен в своём Ливадийском поместье. В Греции и в Крыму стоят памятники Качиони. Но где в Ливадии находится его могила – никто доподлинно не знает».

Бюст Ламбросу Кацонису был установлен дворе Ливадийской средней школы имени П.А. Рассадкина. Инициаторами установки бюста известному греку выступили Национально-культурная автономия греков Республики Крым «Таврида» и Крымское региональное общественное движение «Герои Крыма». Поддержку в организации и проведении этого мероприятия оказала Администрация города Ялты. Вместе с тем это событие стало достойным продолжением мифа:

«Этот великий человек, патриот своей страны, большую часть жизни отдал служению Российскому Государству, и его судьба неразрывно связана с Крымом. Здесь он основал посёлок Ливадия, который в дальнейшем стал любимым местом царской семьи и других выдающихся личностей нашей истории, – подчеркнул на открытии памятника Алексей Челпанов. – Я хочу искренне поблагодарить идейных вдохновителей и организаторов установки памятника, благодаря которым бюст Ламброса Кацониса занял свое почтенное место при въезде в посёлок».

Бюст Ламбро Качиони в крымском поселке городского типа Ливадия.

18 декабря 2021 года установили бюст генерал-майору Феодосию Ревелиоти в Балаклаве, в которой жил, являясь командиром Балаклавского греческого пехотного батальона. Когда, на каком году жизни скончался и где похоронен Феодосий Ревелиоти мы пока не знаем, и выяснить это предстоит в самое ближайшее время. А вот прах полковника Ламбро Качиони мирно покоится не в Ливадии, которой в начале XIX века ещё не было на топографических картах Крыма, а на погосте бывшей Карасубазарской греческой соборной, ныне Белогорской Свято-Николаевской приходской церкви рядом с могилой генерал-аншефа графа Михаила Каховского (1734–1800).

Бюст генерал-майору Феодосию Дмитриевичу Ревелиоти в Балаклаве. Открыт и освящён 18 декабря 2021 года.

 

 

Автор – Игорь Мосхури, кандидат исторических наук, руководитель Центра греческих исследований им. В.Х. Кондараки.

 

 

Дорогие друзья, Приглашаем вас поддержать деятельность Московского общества греков.
Посильный вклад каждого станет весомой помощью для нашего Общества!
Только всем вместе нам удастся сделать жизнь греческой диаспоры столицы той, о которой мы все мечтаем!
2022-01-16T13:08:20+03:00